КРОУВЕЛ — ВАН ТОРН: ДЕБАТЫ(Часть 2)

КРОУВЕЛ — ВАН ТОРН
ДЕБАТЫ
Расшифровка
Музей ФОДОР, Амстердам
9 ноября 1972

ВИМ КРОУВЕЛ

Мое первое замечание является обобщающим. Когда вы, как дизайнер, реагируете на актуальную социальную или культурную модель, это может привести, во-первых, к аналитическому подходу для достижения объективного участия в процессе коммуникации; это подход, на мой взгляд, для непреходящей ценности и долговечности. И, во-вторых, это может привести к спонтанному подходу, который сильно апеллирует к текущему мнению и, следовательно, имеет мощный коммуникативный эффект. Но я считаю, что это недолго живущая коммуникация.

На мой взгляд, это две вещи, которые направляют нас и я хотел бы прояснить их. Дизайнер А, который предпочитает аналитический подход для получения максимально объективного сообщения, будет склонен использовать только тщательно проверенные средства и не будет легко поддаваться искушению экспериментировать ради новизны. По этой причине он также может делать дизайн, который иногда характеризуют как «чрезмерно сухой». В отличие от этого, дизайнер B более склонен использовать модные средства, и он не будет избегать эксперимента, чтобы получить новые результаты.

Кроме того, Дизайнер А будет склонен позиционировать себя как профессионала, не отказываясь от своего чувства ответственности перед обществом, и поэтому он будет воздерживаться от занятия вещами, в которых профессионалом не является. Через свою конкретную работу он внесет свой вклад в сформулированную проблему. Я думаю, что Дизайнер Б, основываясь на своем большом чувстве ответственности перед обществом, будет склонен настолько поглощаться поставленной проблемой, что вторгнется в сферы, не принадлежащие к его профессиональной компетенции. Он рискует испортить свою профессиональную репутацию, прибегая в решении проблемы к дилетантским приемам.

Наши коллеги знают, на чьей я стороне, потому что я считаю, что как дизайнер я никогда не должен стоять между сообщением и его получателем. Вместо этого я стараюсь представить проблему как можно более нейтрально.

ЯН ВАН ТОРН

Я думаю, что в особенности графический дизайн, так же как и другие формы дизайна, начал терпеть неудачу под давлением промышленных разработок на наше общество и их всевозможных последствий. Дизайнер терпит неудачу не только потому, что, используя форму, он программирует, а не информирует, но и потому, что он больше не ставит под сомнение свою цель и ответственность. Его дизайн не поддерживает его содержание, а оказывает влияние и давит на потребителя.

Я начну с более или менее тех же самых двух типов дизайнеров, что и Вим. Но тот, которого вы называете аналитическим дизайнером, я называю технологом-дизайнером, потому что он работает с методами, полученными из технологий и науки. Аналитическое направление, образцом которого вы являетесь, определяется технологическим и организационным подходом. Я не верю, что дизайнер может занять, как вы говорите, позицию нейтрального посредника. Действия, которые вы совершаете, происходят через вас, и вы являетесь субъективной связью. Но вы отрицаете эту субъективность, что означает: вы рассматриваете свою профессию как чисто нейтральную.

Вим говорит, что он использует определенные графические средства как нейтральные, но, на мой взгляд, они всегда используются субъективно. В конце концов, его использование имеет социальный смысл. У него есть социальная цель, и поэтому он субъективен. Именно в этом ваше влияние, будь то ваше личное влияние или ваше коллективное влияние. Все зависит от того, как вы используете свои средства.

Те, кто занимается графическим дизайном, так же, как и люди других специальностей, склонны не только преувеличивать свою собственную ценность, но и начинать воспринимать свои действия и свои средства как самоцель, упуская из виду реальную цель. Вот почему я снова посмотрел то, что вы написали в рождественском выпуске 1961 года.1 Первое, что вы говорите о дизайне, это то, что форма определяется содержанием. Но в оставшейся части этой короткой статьи я не вижу ни единого слова о связи между содержанием и формой, хотя очень много о формальных вариантах, методах и технологиях, а также о средствах в целом. Сегодня, как мне кажется, отношения между формой и содержанием чрезвычайно актуальны. Возможно, более актуальны, чем в 1961 году, потому что это связано с ответственностью. И, вероятно, мы должны быть готовы к решению этой проблемы, не владея в достаточной мере теми средствами, которые есть в нашем распоряжении.

1. Рождественский выпуск Друккерсвикблад, еженедельного издания для профессионалов полиграфической и издательской индустрии (с. 112)

ВИМ КРОУВЕЛ

Когда вы говорите, что мой подход технологичен, и отмечаете, что я постоянно говорю о технологиях, это является следствием моей привязанности к технологиям. Временами я находился под сильным влиянием технических инноваций, но у меня нет ощущения, что меня ведут технологии до такой степени, что я когда-либо становился продолжением машины. Технология восхищает меня, и я давно верю, что она сможет освободить нас от множества трудностей.

В конце концов, количество информации, получаемой от людей, выросло настолько, что ее стало невозможно обрабатывать. В этом затруднении конкретная технология может предложить решение, если вы примените её правильно. Чтобы правильно применять технологии, я однажды внес предложение по новому основному алфавиту. И это означало большую свободу для дизайнера, чем раньше, когда на нас давили алфавиты, доставшиеся в наследство от эпохи Возрождения, барокко и неоклассицизма.

Конечно, у дизайнера есть свобода, но он также имеет определенные формальные ограничения. Формальные ограничения могут быть растянуты в соответствии с вашими потребностями. Поэтому, когда я восхищаюсь технологией, это автоматически не приводит к механической работе.

Я хотел бы привести недавнее заявление Яна из газеты: «Функция графического дизайнера заключается в передаче информации. Это должно происходить таким образом, чтобы читатель или зритель могли прийти к собственному мнению, а не принимать навязываемое мнение посредника».

Когда Ян говорит, что дизайн—это субъективная деятельность, он принимает—как дизайнер—роль посредника. Боюсь, однако, принять такую субъективную роль, и, скорее, попытаться занять объективную позицию.

На первый взгляд Ян ван Тоорн, как он выразился в цитате из газеты, рассматривает дизайнера как координатора, который, без декларации своих собственных взглядов, просто оказывает помощь в передаче некоторой информации. Но это не относится к Яну, потому что он не работает, не занимая позицию между отправителем и получателем. Ян вполне сознательно участвует в этом процессе субъективно.

ЯН ВАН ТОРН

Давайте сначала кратко поговорим о субъективности. На мой взгляд, есть два важных вопроса. Передача контента не означает, что сам дизайн не представляет конкретные ценности. Любой дизайн имеет определенный контент, эмоциональный заряд. У него есть свои особенности. У него есть четкая цель. Вы должны что-то передать кому-то. Возможно, политическое убеждение, возможно, только отчет о встрече. Любой дизайн адресован кому-то. Двойная обязанность мессенджера, дизайнера, заключается в том, чтобы передавать контент, не мешая ему. С другой стороны, существуют неизбежные исходные данные и субъективность дизайнера. Вы не можете отрицать эту диалектику, и вам следует рассматривать ее как преимущество.

Вы боитесь этого, и вы использовали слово «страх». Вы не хотите причинять вред ни содержанию, ни особенностям [сообщения], поэтому вы всегда проектируете одинаково—по крайней мере, так это то, что, я думаю, ваша работа будет значить в долгосрочном периоде. Предоставляя одинаковый дизайн-ответ во всех ситуациях, вы создаете работу с единообразием, в котором теряется любое чувство идентичности. Однако, на мой взгляд, идентичность является наиболее существенной особенностью всех человеческих контактов, в том числе сообщений любого рода.

ВИМ КРОУВЕЛ

Я согласен с вами, когда вы говорите, что никогда не можете выйти за пределы себя. Как разработчик сообщения, вы стоите между отправителем и получателем. И когда я утверждаю, что боюсь поставить себя между ними, это потому, что я чувствую, что для меня никогда не бывает плодотворным примешивать к этому свое видение. Надеюсь, вы в состоянии увидеть разницу.

Когда дизайнер работает на политическую партию или хочет продвигать свои политические убеждения, он идет на это очень субъективно, потому что затем он выбирает будущее. Он будет формировать эту будущее с помощью своего личного вклада, чтобы максимально четко изложить свою точку зрения. Это подразумевает, что дизайнер должен выполнять только те заказы, с идеологией которых он может полностью согласиться. Ну, я не могу согласиться с этой позицией. В частности, в отношении работы, связанной с политическим измерением, я говорю: «Это нормально, делать это субъективно». Но тогда вы рискуете оказаться в довольно узком диапазоном назначений.

Если вы разделяете моё мнение, я говорю: «Ребята, я не хочу присоединяться к тому, что говорит этот человек, потому что я хочу иметь возможность предлагать свои услуги в качестве дизайнера для более широкой аудитории». В конце концов, когда я, как дизайнер, принимаю субъективную позицию и постоянно ее осознаю, это становится заметно в моих проектах. Тем не менее, это возможно только в определенных случаях, и не в очень широкой области, или вы рискуете впасть в тот дилетантизм, о котором я упоминал ранее, в то, во что я не верю. Недавно у меня был долгий разговор с Рене о программе, связанной с производством образовательных материалах для развивающихся стран. В этой связи один дизайнер изъявил желание полностью погрузиться в проблему учебных материалов, и впоследствии он начал проектировать, основываясь на этих знаниях. А я говорю: «Стоп, ребята, тормозите! Вы вышли за пределы компетенции дизайнера. Это то, что вы действительно не должны делать, лучше бы вам нанять специалиста по образованию, чтобы использовать специфические ноу-хау. Вы дизайнер, и вы не должны приближаться к этим специфическим ноу-хау. Вместо этого, основываясь на своей компетенции, вы решаете проблему, используя ваши профессиональные навыки и подходы, после того как вы получили исчерпывающее техническое задание. И это та область, от которой остальные должны держаться подальше, потому что это ваша территория». Конечно, должен быть постоянный диалог, но я твердо верю в специализацию.

Поэтому я боюсь, что, например, стандартная типографика, то есть книжная типографика, не может быть сделана кем-то, кто принимает такую субъективную позицию, потому что книга, любая книга, никогда не станет лучше только благодаря ее типографике. Никогда и ни за что. Даже замечательное достижение Nieuwe Zakelijkheid 3, типографики, которая сообразуется с текстом и акцентирует его, уже слишком субъективна на мой вкус. Я нахожу это совершенно неправильным. Но позвольте мне не муссировать чрезмерно слово «субъективный». Субъективный дизайнер имеет гораздо более ограниченный объем работы, и он должен с этим смириться. Его таланты никогда не будут полностью оценены, пока есть спрос на дизайнеров во многих других областях.

ЯН ВАН ТОРН

Сначала позвольте мне обратиться к вашим специализациям и ссылке на Новую Объективность. Такое отношение специалиста, как у вас, когда вы вступаете в контакт с другими дисциплинами, но не хотите погружаться в них и ожидаете, что вас проинформируют, порождает посредника. Вы создаете разрыв там, где возможен синтез. Более того, общечеловеческий опыт, который нельзя свести к единому операционному знаменателю, охватывает большую территорию, чем та, которая охватывается рациональными дисциплинами. Тем не менее, вполне возможно приблизиться, приблизиться к такому человеческому измерению, и это то, что вы игнорируете.

Дизайнер должен подходить к своему делу с позиции художника и с позиции сути профессии, а также с точки зрения индустриальной технологии. Однако для меня совершенно неуместно формулировать различные методы и соответствующие им средства. Это касается личного взгляда на общественные отношения. Это то, что должно быть в центре внимания, но вы видите это только время от времени.

Вы навязываете свой дизайн другим и все усредняете. Вы были на переднем крае, и теперь наша страна наводнена однообразными торговыми марками и фирменными стилями. Тем не менее, есть экспериментаторы, и они приходят из среды дизайнеров, использующих гораздо более чувственный подход. Мне ваш подход не близок, и, на мой взгляд, вы не должны пропагандировать его как единственно возможный для большинства коммуникационных проблем, потому что это не верно. Суть вашего метода в эксплуатации существующих шаблонов. Это не служит общению — это загоняет в рамки поведение человека.

ВИМ КРОУВЕЛ

Я думаю, что вы правы по многим пунктам, и мне было бы грустно, если бы результат работы дизайнера выглядел как ворох унифицированных фирменных стилей. Когда вы работаете над идентичностью компании или организации, пакет требований, который вы анализируете, оказывается в большинстве случаев одинаковым. Я перевожу «субъективно реагировать на это» как: «когда я веселый, я крашу желтым, а когда я подавлен, синим». Честно говоря, я не верю в это. В конце концов, коммуникации многих предприятий и организаций и информация, с которой вы имеете дело, имеют тенденцию быть довольно схожими, и нет необходимости скрывать этот факт или приукрашивать его.

Субъективный дизайн приводит к результатам, которые, на мой взгляд, кажутся такими же раздутыми или даже однотипными, за исключением того, что они в краткосрочной перспективе одинаковы по сравнению с вещами, которые в долгосрочной перспективе также выглядят одинаково. Последний календарь Spruijt от Van Toorn столь же претенциозен, как и образец так называемого «хорошего дизайна» 4, или как чистый образец дизайна.

4 Здесь Кроувел использует расхожее английское выражение «good design».

Часть третья