Если вы когда-либо видели номера Ray Gun, экспериментального журнала о рок-н-ролле, который выходил с 1992 по 2000 год, вы имеете представление о грубой эстетике гранжа, объединяющей многие его обложки. Крис Эшворт (Chris Ashworth) — британский дизайнер и типограф, который работал над 15 выпусками издания и в процессе работы придумал стиль, названный «швейцарской выдержкой».
Истовая приверженность аналоговому процессу, его практической непосредственности, которая создает трогательно-несовершенные и прекрасно-ущербные типографические работы, выделяется в эпоху, которая делает упор на чистоту, контроль, обратимость и стандартизацию цифровых рабочих процессов.
Более трех десятилетий он продолжал работать с бумагой, краской, километрами скотча, штифтовыми кассами Letraset и многими другими «физическими» материалами. После этого он часто «состаривает» свои работы, подвергает различным воздействиям, которые выветривают и разрушают их до их окончательной формы.
Недавно мы связались с Крисом по электронной почте и узнали о происхождении его фирменного стиля «Швейцарская выдержка» (Swiss Grit), его подходе к аналоговому дизайну и о том, как он пересматривает свой стиль после длительного перерыва.
Не могли бы вы описать, чем вы занимаетесь в настоящее время?
Я креативный директор Microsoft, работаю над продуктами Surface, Windows, Microsoft 365 и Edge. Я руковожу собственной творческой студией с командой из 20 человек.
Ранее вы работали креативным директором в Getty Images, Nokia, а теперь — в Microsoft. Не могли бы вы немного рассказать о разнице между вашим экспериментальным стилем и типом работы, которую вы выполняете для крупных компаний?
Когда я закончил колледж в 1990 году, мне посчастливилось заниматься экспериментальной работой, которая оплачивала счета (почти). Затем, после того, как Ray Gun закончился в конце 1998 года, я сделал то, о чем мечтал с точки зрения карьеры, и оказался на распутье.
Я решил перестать работать в одиночку или с напарником и начал руководить творческой командой — сначала в Getty Images — что было чем-то совершенно чуждым и новым, что, как мне казалось, было похоже на то, чтобы начать все сначала, и это было очень захватывающе. С этого момента в 1999 году и примерно до 2018 года я не занимался ни чем, кроме своей основной работы. Желание пропало.
Потом я начал фотографировать. Не с какой-то определенной целью, но как способ снова возбудить мой интерес и страсть к шрифту.
Затем я взял чертежный стол и начал возиться. Я также снова начал делиться некоторыми своими личными работами через Instagram. После этого в свободное время я проделал большую работу для журнала «Дети-монстры» (Monster Children), Марвина Джарретта (Marvin Jarrett) и нескольких небольших проектов Малкольма Гарретта (Malcolm Garrett).
Мне это очень помогло. С точки зрения противопоставления моих личных и коммерческих проектов — это та самая странная вещь, о которой я всегда думал… Думаю, я пришел к тому, что мыслительный процесс и то, как я подхожу к идеям и решению проблем, одинаковы как в моих коммерческих, так и личных проектах.
Но я выражаю эти мысли и идеи очень по-разному. Манера работы зависит от тональности бренда и принципов, которые связаны с моей корпоративной работой, и все они очень отличаются от моего личного стиля.
Фотография Джона Холдена. Дополнительный дизайн Майкла С. Плейса
Фото Питера Андерсона
Думаю, я пришел к тому, что мыслительный процесс и то, как я подхожу к идеям и решению проблем, одинаковы как в моих коммерческих, так и личных проектах, но то, как я выражаю эти мысли и идеи, сильно отличается с точки зрения визуального воплощения.
Ray Gun был известен своим радикальным подходом к типографике: некоторые из его дизайнов (например, интервью, полностью сделанное шрифтом Zapf Dingbats) даже не читались. Считаете ли вы символы и слова средством для достижения большего эстетического целого или интерпретируемые значения слов также важны?
Последнее. Я рассматриваю шрифт как средство коммуникации — как в том, что слова могут буквально «значить», так и в том, как их можно использовать для формирования «других значений».
Не могли бы вы описать «Швейцарскую выдержку»? Как она сохраняет, меняет или расширяет ваше понимание швейцарского дизайна?
В 88-90 годах меня обучал швейцарский дизайнер в Йоркском колледже, поэтому я хорошо разбирался в строгости и принципах швейцарской типографики и дизайна. Затем, в начале 90-х, я познакомился с Вайнгартом (Weingart), Карсоном (Carson), Вандерлансом (VanderLans) и Why Not Associates, среди прочих, чья работа тронула меня так же, как и швейцарские мастера.
Думаю, с этого момента я бессознательно начал использовать смесь всех тех подходов, которые в конечном итоге нашли свое воплощение в работе Ray Gun — там вы видите много негативного пространства, композиции с сеткой, шрифты без засечек и т. д., но в нём есть и органическое, рукотворное начало — «гранжевая» составляющая.
Таким образом, этот термин суммирует сочетание двух подходов — для меня швейцарская типографика и дизайн — это основа всего великого графического дизайна, но он бездушен. Я пытался привнести в него душу.
Для меня швейцарская типографика и дизайн являются основой всего великого графического дизайна, но они бездушны. Я пытался привнести в них душу.
Опишите свой процесс аналогового проектирования. Какие инструменты вы используете?
Линейка, карандаш, бумага, скальпель, белила, скотч, скотч, скотч, летрасет, клей. Что касается процесса, я начинаю с карандашного наброска, очень грубого, но обычно он дает мне представление о том, куда мне следует двигаться. Тогда я просто начинаю тянуть из того, что есть вокруг меня — много материалов держу под рукой.
Не могли бы вы немного рассказать о своем опыте изменения вашего личного экспериментального стиля? Было ли сложно найти время для собственных проектов?
Теперь, когда моим близнецам почти восемь, я смог найти время за последние 2-3 года, чтобы потихоньку вернуться к своим проектам. Обычно это между 8 и 10 часами вечера в будние дни и, может быть, пару часов в выходные дни.
Все началось с небольших «шрифтовых набросков», которые я публикую в Instagram, а затем (думаю развиваться в этом направлении) — недавно я начал новую серию работ, используя старую пишущую машинку, которая мне очень нравится — работа в области конкретной поэзии.
Из всех способов, которые вы испробовали для того, чтобы «испортить» свои работы (например, проехать по ним на машине или тайно приклеить к подошвам обуви ваших детей), какой из них вам понравился больше всего?
Да, это было очень весело. Ничто не сравнится с «наблюдением за тем, как высыхает краска» или белила, когда вы нанесли их на какой-то шрифт и наблюдаете, как некоторые части исчезают, а некоторые появляются снова.
Есть ли аспекты цифрового дизайна, которые вы считаете полезными или даже любите?
Для меня это всего лишь инструмент. Больше ничего. Неохотно им пользуюсь.
Как показывают ваши работы, их характер во многом определяется вещами, которым позволено стареть и портиться, быть диссонирующими и несовершенными. Применили ли вы этот принцип в проектах/командах, с которыми вы работаете?
На самом деле я никогда не привносил свою личную эстетику в коммерческие проекты. Лишь несколько человек в моей корпоративной команде знают, чем я занимаюсь и имеют опыт экспериментирования.
Есть ли у вас совет для людей, которые пытаются вернуться к более «ручному» подходу к творчеству, но вынуждены придерживаться цифровых рабочих процессов ради «производительности»?
Делайте все, что, по вашему мнению, соответствует брифу. Оба подхода имеют свои достоинства. Делайте всё, к чему есть веские основания.
Изображение Питера Андерсона. Селфи. Лодка (деталь). Баллард, Вашингтон
Для меня это рабочий инструмент. Больше ничего. Я неохотно использую его.
Исследуете ли вы ещё какие-нибудь художественные пространства?
Нет! Моя одержимость шрифтом слишком глубока. Я помню, как ездил по Европе со своим лучшим другом в 1987 году, и когда мы вернулись домой через месяц, он сказал мне, что ему нужно отдохнуть от меня, потому что «ему надоело слушать про шрифт» — видимо, я прокомментировал все вывески и журналы, с которыми я сталкивался!
Что вы сейчас слушаете, смотрите или читаете?
Depeche Mode, New Order, Radiohead, LCD Soundsystem, NIN в таком порядке. Я не читаю. Смотрю… возвращаюсь к фильмам, на которых я вырос… последнее, что я видел, был «Разыскивается живым или мертвым» — фильм Рутгера Хауэра.
Как текущая ситуация повлияла на вашу работу?
Мой запас Letraset сильно пострадал.
Есть ли у вас какие—либо предстоящие работы или публикации, о которых вы хотели бы упомянуть?
Пожалуйста, следите за моей одержимостью в Instagram @ashworthchris, и я работаю над книгой о своих работах «30 лет швейцарской выдержки».
Еще раз спасибо Майку Гассу (Mike Guss) за то, что связал нас. Чтобы прочитать его историю, ознакомьтесь с нашим предыдущим Type-of-Graphic в его приложении Typeloop. Чтобы узнать об истории, с которой началась эта серия, ознакомьтесь с Ming Romantic от Synoptic Office.
Перевод с английского Кирилла Заева